Председательствующий Чудочина О.О.                                                                                        Дело № 22-1295/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Абакан                                                                                             13 ноября 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Маркова Е.А.,

судей Фомичева В.М., Боргояковой О.В.,

при секретаре судебного заседания – помощнике судьи Смокотниной Т.В.,

с участием

прокурора отдела прокуратуры Республики Хакасия Анищук О.В.,

защитника-адвоката Ушакова А.В.,

осужденного Новоселова А.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании, с применением видеоконференц-связи, апелляционную жалобу защитника-адвоката Ушакова А.В. и апелляционное представление государственного обвинителя Васильевой Е.Н. на приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 2 сентября 2025 г. в отношении Новоселова А.Ю..

Изучив материалы уголовного дела, заслушав доклад судьи Маркова Е.А. по обстоятельствам дела, доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления, выслушав мнение защитника и осужденного, возражавших против удовлетворения апелляционного представления, просивших удовлетворить апелляционную жалобу; доводы прокурора, поддержавшего апелляционное представление в части необходимости признания смягчающего наказание обстоятельства – противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия, -

У С Т А Н О В И Л А:

Новоселов А.Ю., <данные изъяты>, несудимый,-

приговором Абаканского городского суда Республики Хакасия от 2 сентября 2025 г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключение под стражу до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания Новоселова А.Ю. под стражей с 24 января 2025 г. до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств и о распределении процессуальных издержек, с осужденного Новоселова А.Ю. в доход федерального бюджета взысканы денежные средства в сумме 7 057,60 рублей, выплаченных защитнику, принимавшего участие по назначению на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Новоселов А.Ю. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО1, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление, как установлено судом первой инстанции, совершено во время и при обстоятельствах подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании Новоселов А.Ю. виновным себя не признал, указав, что ударов погибшему не наносил, а лишь толкнул его и в результате этого последний ударился о раковину.

В апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Ушаков А.В. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным, а изложенные в нём выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам, установленным в суде первой инстанции, назначенное осужденному наказание несправедливым в виду чрезмерной суровости. Судом не приведен анализ исследованных по делу доказательств, которые являются противоречивыми, и каждому из них не дано оценки с точки зрения относимости, допустимости и достоверности; в нарушении ст. 307 УПК РФ не приведены мотивы, по которым были приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Показания судебно-медицинского эксперта ФИО2 о возможности причинения повреждения у погибшего в виде раны в проекции наружной трети левой надбровной дуги при ударе о сушилку для рук, установленной в туалете на месте происшествия, с моментальным образованием кровотечения из раны, в совокупности с результатами осмотра места происшествия, в ходе которого вышеназванная сушилка не была обработана на предмет наличия на её поверхности крови, и выводами судебно-биологической экспертизы о наличии крови на стенах туалета на месте происшествия и об отсутствии крови на одежде Новоселова А.Ю., по мнению апеллянта свидетельствуют о том, что ударов потерпевшему Новоселов А.Ю. не наносил.

Наличие на трупе потерпевшего телесного повреждения в виде одного кровоподтека по задней поверхности левого локтевого сустава, которое согласно показаний судебно-медицинского эксперта могло образоваться при ударе о край раковины, по мнению апеллянта свидетельствует о том, что повреждения в виде переломов ребер и рана в области левой надбровной дуги получены потерпевшим в результате удара о край раковины.

В приговоре не приведено мотивов, по которым суд отверг показания судебно-медицинского эксперта, опровергнувшего обстоятельства образования у потерпевшего телесных повреждений в виде перелома ребер, изложенные при описании события преступления по версии органа следствия и суда.

При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа погибшего ФИО1 не было проведено дополнительной гистологическое исследование костных срезов мозолей ребер, при этом судом отказано в назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, выводы которой могли повлиять на степень и форму вины осужденного Новоселова А.Ю., поскольку последний не был осведомлен о наличии у потерпевшего ранее имевшихся переломов ребер. Судом не было установлено искажали ли обнаруженные у потерпевшего костные мозоли структуру и плотность кости, а характер действий Новоселова А.Ю. не свидетельствует о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Новоселов А.Ю. не был осведомлен о имевшихся ранее у потерпевшего переломов ребер и образования на их месте костных мозолей, которые являются особыми свойствами организма потерпевшего и выступают необходимым условием наступления его смерти.

Необоснованно не учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного Новоселова А.Ю., противоправность поведения потерпевшего, который неоднократно совершал кражи в магазинах торговой сети «<данные изъяты>», и очередная кража спровоцировала конфликт с осужденным Новоселовым А.Ю.

Просит приговор отменить, вынести новое решение по вышеизложенным доводам.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Васильева Е.Н., ссылаясь на п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», считает, что судом не в полной мере учтены все обстоятельства совершенного осужденным умышленного преступления, относящегося к категории особо тяжкого, а также наступившим последствия в виде смерти потерпевшего. Полагает, что при отсутствии раскаяния осужденного, исправление последнего возможно только в условиях более длительного срока лишения свободы.

Описывая преступное деяние, суд указал о противоправном поведении потерпевшего ФИО1, не признав его в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Просит признать противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом к совершению преступления, смягчающим наказание обстоятельством, но с учетом доводов апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания усилить срок назначенного Новоселову А.Ю. наказания до 9 (девяти) лет лишения свободы.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Новоселова А.Ю. в совершении инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, которые подробно изложены в приговоре.

Из показаний осужденного Новоселова А.Ю., данных в суде первой инстанции следует, что по роду своей трудовой деятельности специалиста группы быстрого реагирования он знал ФИО1, который неоднократно совершал хищение алкогольной продукции с торговых залов магазинов. 20 либо 21 января 2025 г. при просмотре видеозаписей камер наблюдения магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, он (Новоселов А.Ю.) обнаружил, что ФИО1 совершил хищение водки и газводы.

23 января 2025 г. ФИО1 зашел к нему (Новоселову А.Ю.) по месту работы в магазин «<данные изъяты>», был в состоянии алкогольного опьянения, подтвердил факт хищение им водки, обещая возместить причиненный ущерб. В области носа и одной из бровей у ФИО1 имелись повреждения. Он (Новоселов А.Ю.) заснял ФИО1 на свой сотовый телефон, угрожая последнему направить видеофайл сотрудникам полиции. Последний попросился в туалет и он (Новоселов А.Ю.) сопроводил его через торговый зал магазина, придерживая руками за спину. Пройдя к помещению туалета, сообщил ФИО1 о том, что оформит факт кражи продукции. Последний стал нецензурно выражаться, развернулся к нему, приподнял руки, сжав кулаки. Он (Новоселов А.Ю.) толкнул ФИО1, который через открытую дверь туалета упал на раковину, ударившись левым боком. Затем он (Новоселов А.Ю.) выпроводил ФИО1 с магазина через служебный вход.

В ходе проверки показаний на месте, выполненной в ходе предварительного следствия с участием судебно-медицинского эксперта ФИО2, проводившего исследование трупа ФИО1, обвиняемый Новоселов А.Ю. с использованием криминалистического манекена продемонстрировал каким образом в результате его толчка ФИО1 упал, ударившись об раковину левой боковой поверхностью грудной клетки, указав, что левая рука последнего была приподнята, иными частями тела ФИО1 не ударялся и иных телесных повреждений последнему причинено не было (л.д. 203-212, 213 том № 2).

Содержание протокола проверки показаний на месте осужденный Новоселов А.Ю. подтвердил в ходе судебного следствия.

Оценив показания Новоселова А.Ю. о непричастности к совершенному преступлению, суд пришел к выводу, что они опровергаются исследованными по делу доказательствами.

Показания Новоселова А.Ю. об отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, судом правильно оценены с учетом права подсудимого на защиту и обоснованно, исходя из содержания исследованных в судебном заседании доказательств и установленных фактических обстоятельств произошедшего события, отвергнуты.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции в этой части у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на правильном анализе исследованных доказательств.

Так, из показаний потерпевшего ФИО3 следует, что ФИО1 является ему родным братом по матери. Отношения с братом не поддерживал, о смерти последнего ему стало известно от сотрудников полиции 25 января 2025 г. С детских лет ФИО1 прихрамывал на одну ногу.

Свидетель под псевдонимом ФИО4 показал, что он знаком с Новоселовым А.Ю., который при разговоре с ним сообщил, что избил задержанного по месту своей работы.

Из показаний названного свидетеля, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (л.д. 98-100 том № 1) и подтвержденными им в суде, следует, что 23 либо 24 января 2025 г. при встречи с Новоселовым А.Ю. последний сообщил, что по месту своей работы избил задержанного за кражи, желая проучить последнего. Новоселов А.Ю. пояснил, что в туалете, где отсутствуют камеры видеонаблюдения, несколько раз ударил задержанного и затем вывел его через служебный вход. Более подробно обстоятельства случившегося он (ФИО4) у Новоселова А.Ю. не выяснял.

Свидетель ФИО5 (уборщик помещений магазина «<данные изъяты>») показала, что при исследуемых обстоятельствах она видела, как Новоселов А.Ю. через торговый зал магазина отвел в подсобное помещение незнакомого мужчину, который по внешнему виду был напуган. По пути движения мужчина остановился и Новоселов А.Ю., требуя идти дальше, толкнул мужчину рукой, пройдя с ним в подсобное помещение. Телесных повреждений на лице у мужчины не было. Спустя 3-4 минуты она (ФИО5) прошла в подсобное помещение и обратила внимание, что вышеуказанный мужчина выходит из магазина через служебный вход, а Новоселов А.Ю. закрыл дверь служебного входа.

Свидетель ФИО6 (заместитель директора магазина «<данные изъяты>) показала, что при исследуемых обстоятельствах около 15-17 часов она видела как Новоселов А.Ю. вёл в подсобное помещение магазина к туалету незнакомого мужчину, подталкивая последнего, поскольку тот говорил: «Не надо». В результате чего она и обратила на них внимание. Сама она прошла в торговый зал магазина и дальнейшие события ей не известны.

Свидетель ФИО7 (руководитель службы сектора контроля по месту работы осужденного) показал, что 23 января 2025 г. около 16 часов 15 минут он посетил помещение службы контроля магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, где в это время находились ФИО1 и Новоселов А.Ю. Телесных повреждений у ФИО1 не было. После чего он (ФИО7) направился к управляющему магазина и после разговора с ним – уехал.

Из показаний свидетеля ФИО8, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (л.д. 66-69 том № 1), следует, что с ФИО1 он поддерживал дружеские отношения. С 16 января 2025 г. ФИО1 проживал у него. В этот период времени ни каких телесных повреждений у ФИО1 не было. 23 января 2025 г. в дневное время он (ФИО8) и ФИО1 были в полиции, встречаясь с оперативным сотрудником ФИО9 Далее направились к магазину «<данные изъяты>», в помещение которого ФИО1 прошел один, а он (ФИО8) ожидал на улице в течении 20 минут. Потом прошел в магазин, однако ФИО1 не нашёл. В тот день ФИО1 к нему по месту жительства не пришел. О смерти ФИО1 ему сообщил оперативный сотрудник ФИО9

Из показаний свидетеля ФИО10 (полицейский взвода охраны УМВД России по <данные изъяты>), данными им в суде первой инстанции и в ходе предварительного следствия, последние из которых были оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (л.д. 90-92 том № 1) и подтверждены им в суде, следует, что он знал ФИО1, которого в последний раз видел накануне его смерти. В течении дня 23 января 2025 г. ФИО1 дважды приходил в отдел полиции. При первом посещении в период с 15 часов 21 минуты до 15 часов 24 минут ни каких телесных повреждений у ФИО1 не было. При втором посещении в 16 часов 49 минут имелось повреждение над бровью, при этом рана кровоточила. К ране ФИО1 прикладывал марлевую повязку. На вопрос о том, что произошло, ФИО1 сообщил, что был избит в магазине за кражу спиртного. Подробно обстоятельства случившегося не пояснял.

Свидетель ФИО9 (оперуполномоченный УМВД России по <данные изъяты>) показал, что 23 января 2025 г. около 15 часов с проходной отдела полиции ему сообщили о явке ФИО1 Последний был вместе с ФИО8 После непродолжительной беседы с ними, он (ФИО9.) отвез их до <адрес>, а сам уехал по служебным делам. В тот же день через некоторое время с проходной ему вновь сообщили о приходе ФИО1 Последний был избит, тяжело дышал и он (ФИО9) доставил его в приемный покой больницы, куда ФИО1 ушел самостоятельно. О смерти ФИО1 узнал на следующий день.

Врач-хирург ГБУЗ Республики Хакасия «<данные изъяты>» ФИО12, допрошенный в качестве свидетеля показал, что пострадавший (ФИО1) самостоятельно пришел в больницу и обратился в приемный покой. При этом в момент обращения потерял сознание. Ввиду наличия раны на голове, первым пострадавшего осмотрел нейрохирург и исключил патологию. По результатам спиральной компьютерной томографии органов грудной клетки был выявлен гемоторакс. В дальнейшем необходимую помощь пострадавшему оказывал он (ФИО12). Состояние пациента ухудшилось, он был переведен в реанимационное отделение, где в дальнейшем наступила его смерть.

Из показаний свидетеля ФИО13 (оперуполномоченного УМВД России по <данные изъяты>), данными им в суде первой инстанции и в ходе предварительного следствия, последние из которых были оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (л.д. 78-80 том № 1) и подтверждены им в суде, следует, что по сообщению о смерти гражданина ФИО1 им проводились проверочные мероприятия, в ходе которых у Новоселова А.Ю. были изъяты мобильный телефон и верхняя одежда, а также видеозаписи камер наблюдения магазина <данные изъяты>.

Труп ФИО1 органом следствия был осмотрен 24 января 2025 г. в период с 2 часов 20 минут до 2 часов 50 минут в помещении ГБУЗ Республики Хакасия «<данные изъяты>», о чём составлен протокол осмотра места происшествия (л.д. 13-15 том № 1). При осмотре произведено изъятие носимых вещей ФИО1 рюкзак, кроссовки, куртка, кофта футболка, двое штанов, трусы, две пары штанов. Сведения, полученные при производстве данного следственного действия зафиксированы на фототаблице (л.д. 16-18 том № 1).

Носимые вещи ФИО1 были осмотрены органом следствия. В ходе осмотра на поверхности футболки и куртки обнаружены пятна бурого цвета (л.д. 120-130 том № 1).

Футболка и куртка ФИО1 признаны и приобщены по делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 131 том № 1), иные вышеперечисленные вещи возвращены потерпевшему ФИО3 (л.д. 132 том № 1).

При осмотре места происшествия: подсобное помещение магазина «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, выполненного 24 января 2025 г. в период с 19 часов 30 минут до 21 часа 00 минут, на поверхности полимерной тары, складированной в помещении, на внешней поверхности двери и ручки двери туалета, на поверхности раковины туалетной комнаты, на внешней поверхности двери шкафа обнаружены следы вещества бурого цвета, с каждого из которых произведены смывы на щетки для сбора биоматериала (л.д. 19-28 том № 1).

Свидетелем ФИО13. органу следствия выданы оптический диск с видеозаписью камер наблюдения магазина «<данные изъяты>», мобильный телефон и носимые вещи (штаны, футболка, кроссовки), изъятые им у Новоселова А.Ю. (л.д. 108-110, 33-34, 35-36 том № 1).

Согласно заключению эксперта от 3 марта 2025 г. № 2Б/37 судебной экспертизы тканей и выделений человека, на щетках для сбора биоматериала со смывами с поверхности полимерной тары и с раковины туалета обнаружена кровь, которая произошла от ФИО1, на остальных трёх щетках крови не обнаружено. На одежде Новоселова А.Ю. (штаны, футболка, кроссовки) крови не обнажено. На одежде ФИО1 (футболке, куртке и карманах куртки) обнаружена кровь, которая произошла от ФИО1 (л.д. 32-38 том № 2).

При осмотре содержимого информации мобильного телефона Новоселова А.Ю. в разделе фотогалерея обнаружены два фотоснимка ФИО1 от 19 января 2025 г. в 14:42, от 23 января 2025 г. в 16:18 (л.д. 139-144 том № 1).

Видеозапись с камер наблюдения магазина «<данные изъяты>» была осмотрены органом следствия, о чем составлен протокол осмотра предметов, а также просмотрена в суде первой инстанции. Из содержание видеозаписи установлено, что в помещении магазина «<данные изъяты>» ФИО1 находился с 16 часов 03 минут в одном из служебных кабинетов вместе с Новоселовым А.Ю. В 16 часов 23 минуты Новоселов А.Ю. провел ФИО1 от служебного кабинета через торговый зал магазина к подсобному помещению, при этом Новоселов А.Ю. подталкивал ФИО1 руками в спину. От подсобного помещения в торговый зал Новоселов А.Ю. вернулся один в 16 часов 26 минут, ФИО1 в это же время покидает помещение магазина через служебные вход, удерживая в области левой надбровной дуги марлевую повязку (л.д. 152-171, 172 том № 1).

Согласно заключению эксперта от 19 февраля 2025 г. № 95 судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 на трупе обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая тупая травма грудной клетки слева в виде закрытых повторных полных переломов (рефрактура) 8-9 левых ребер между средне- и переднеподмышечной линиями с повреждениями пристеночной плевры и кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; двух разрывов легочной плевры и подлежащей паренхимы левого легкого по наружной поверхности верхней доли в области нижнего язычкового сегмента. Для образования данного комплекса повреждений достаточно однократного ударного воздействия твердым тупым предметом (без четких следообразующих свойств) с ограниченной контактной поверхностью в левую боковую поверхность грудной клетки (в проекции 8-9 ребер). Вышеуказанный комплекс повреждений образовался прижизненно, в срок до 6 часов до момента наступления смерти ФИО1 Данный комплекс повреждений состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти, согласно п.п. 6.1.10, 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и по признаку развития угрожающего жизни состояния;

            - закрытый перелом носовых костей с одним кровоподтеком и невыраженным отеком мягких тканей в области спинки носа с переходом на его скаты; одна ушибленная рана с одним кровоподтеком в проекции наружной трети левой надбровной дуги. Данные повреждения не состоят в причинной связи с наступлением смерти, согласно п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня;

            - одна поверхностная ушибленная рана в левой скуловой области, один кровоподтек на передней поверхности правого плеча в средней трети, один кровоподтек по задней поверхности левого локтевого сустава. Данные повреждения не состоят в причинной связи с наступлением смерти, согласно п. 8.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью, так как у живых лиц подобные повреждения не влекут кратковременного расстройства здоровья либо незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

            Повреждения в виде закрытого перелома носовых костей с одним кровоподтеком и невыраженным отеком мягких тканей в области спинки носа с переходом на его скаты, одной ушибленной рана с одним кровоподтеком в проекции наружной трети левой надбровной дуги; поверхностной ушибленной раны в левой скуловой области, одного кровоподтека на передней поверхности правого плеча в средней трети, одного кровоподтека по задней поверхности левого локтевого сустава образовались от не менее 5-ти ударных воздействий твердым тупым предметом (без четких следообразующих свойств) с ограниченной или преобладающей контактной поверхностью, в срок до 12 часов до момента наступления смерти, что подтверждается цветом кровоподтеков и морфологией ран (отсутствием выраженных признаков воспаления и заживления в ранах).

Смерть ФИО1 наступила от левостороннего гемопневмоторакса с развитием геморрагического шока и обильной кровопотери, что явилось осложнением закрытой тупой травмы грудной клетки слева.

            Все повреждения, обнаруженные на трупе ФИО1, образовались с приложением достаточной силы. После причинения всех обнаруженных повреждений ФИО1 мог совершать активные целенаправленные действия до развития клинической смерти.

            Согласно медицинской карты стационарного больного ФИО1, смерть последнего констатирована 23 января 2025 г. в 22 часа 00 минут (л.д. 13-21 том № 2).

Судебно-медицинский эксперт ФИО2, которым проведена экспертиза трупа ФИО1, допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции, подтвердил вышеизложенные выводы, разъяснив, что образование закрытой тупой травмы грудной клетки слева возможно в результате однократного травмирующего воздействия твердым тупым предметом с ограниченной контактной поверхностью, в том числе кулаком. При этом положение потерпевшего могло быть любым при условии доступности данной анатомической области для нанесения ударного воздействия, но учитывая, что локализация переломов ребер была ближе к передней поверхности, вероятнее всего было боковое положение потерпевшего относительно нападавшего, либо лицом к лицу. Обнаруженные на трупе ФИО1 телесные повреждения могли быть причинены в течении непродолжительного периода времени, который может исчисляться в течении нескольких секунд. Не исключено образование всех повреждений в один временной промежуток, но не представляется возможным высказаться точно о последовательности образования повреждений, и промежутков времени между ними, ввиду однотипности морфологической картины.

Повторным переломом ребер является нарушение целостности кости в месте костной мозоли, то есть сращенной костной ткани, образовавшейся в зоне имевшегося ранее перелома. При этом костная мозоль не отличается от неизменной костной ткани, в том числе и по плотности, что подтверждено макроскопическим исследованиям ребер трупа ФИО1, согласно которому область костной мозоли полностью соответствовала по плотности неизменной ткани ребра на остальном протяжении.

Возможность повреждения легкого у ФИО1 в результате того, что после однократного ударного воздействия твердым тупым предметом в левую боковую поверхность грудной клетки (в проекции 8-9 ребер), он совершал активные целенаправленные действия, исключена, поскольку признаков повторной травматизации поврежденных ребер обнаружено не было, а если бы при движении пострадавшего произошло смещение отломков, то образовались бы дополнительные трещины.

Исключается образование брызг крови из ушибленной раны в проекции наружной трети левой надбровной дуги, поскольку крупные сосуды повреждены не были, было преимущественно капиллярное кровотечение, которое является пропотеванием крови на поверхность раны. В данном случае могли оставаться следы крови в месте контакта с твердым тупым предметом либо необильное кровотечение в виде капель и потеков.

При обстоятельствах, указанных Новоселовым А.Ю. при проверки показаний на месте, пострадавшему могли быть причинены переломы ребер при ударе о раковину левой половины грудной клетки. При этом одномоментный контакт с раковиной областью левой половиной грудной клетки и надбровной дуги исключается, должен быть контакт с другим твердым, тупым предметом, которым мог быть сушильный аппарат для рук, а именно скользящее воздействие об выступающую часть сушильного аппарата, при этом на поверхности сушильного аппарата должна остаться кровь.

Возможность образования кровоподтека на задней поверхности левого локтевого сустава и травмы грудной клетки в результате одного воздействия не исключается при условии, что рука находилась в анатомически правильном, то есть плечо не было отведено в сторону либо рука не была поднята вверх.

Давность образования телесных повреждений, описанных в заключении, не противоречит тому, что и все они были образованы в один временной промежуток.

Специалист в области судебной медицины ФИО14, ознакомившись с иллюстрациями изображения ФИО1, содержащимися в фотогалереи мобильного телефона Новоселова А.Ю., показал, что на фотоснимке от 19 января 2025 г. над левой бровной дугой отображен рубец, различный от ориентации раны над левой надбровной дуги, описанной в заключении эксперта судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1 На представленных фотоснимках отсутствуют повреждения в виде поверхностно-ушибленной раны в левой скуловой области. По фотоснимку от 23 января 2025 г. невозможно определить наличие либо отсутствие повреждения, которое описано в заключении эксперта как закрытый перелом носовых костей с одним кровоподтеком и невыраженным отеком мягких тканей в области спинки носа с переходом на его скаты.

Содержание вышеуказанных и иных исследованных судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ доказательств раскрыто, изложено в приговоре без искажения смысла, с учетом результатов судебного разбирательства, в части, имеющей значение для установления всех юридически значимых для дела обстоятельств и правильного его разрешения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом произведена проверка и дана оценка доказательствам в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, каждое доказательство оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, все доказательства сопоставлены между собой, заранее установленной силы ни одному из них не придавалось, выводы суда являются обоснованными.

В обжалуемом приговоре приведены убедительные мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Осмотры мест происшествия и предметов, изъятие предметов выполнены органами предварительного следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, относятся к предмету исследования по делу, в совокупности с другими доказательствами имеют значение для правильного разрешения дела, а потому обоснованно признаны допустимыми, относимыми и достоверными доказательствами и положены в основу обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, при осмотре места происшествия были зафиксированы все предметы, на которых имелись следы вещества бурого цвета, с указанных предметов произведены смывы, которые в дальнейшем были объектами экспертного исследования. Тот факт, что поверхность сушилки для рук, находившейся в помещении туалета, не была обработана на предмет наличие на ней следов крови, является основанием для вывода об отсутствии названных следов.

Заключения экспертов, имеющиеся в материалах уголовного дела, у судебной коллегии сомнений также не вызывают, поскольку они полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены лицами, обладающими специальными знания, квалификация которых сомнений не вызывает, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял их в качестве доказательств по делу. Не доверять заключениям проведенных по делу экспертиз у судебной коллегии оснований также не имеется.

Установление с 1 сентября 2025 г. нового порядка оценки тяжести вреда, нанесённого здоровью человека, в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н, не является основанием для назначения по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, поскольку закрытая тупая травма грудной клетки с повреждением легкого с наличием кровоизлияния, которая квалифицирована как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и по признаку развития угрожающего жизни состояния, согласно п.п. 6.1.10, 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н, соответствует аналогичным квалифицирующим признакам тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, согласно п.п. 5.1.1.10, 5.1.2.2 Порядка определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 8 апреля 2025 г. № 172н.

С учетом выводов судебных экспертиз, тяжести и механизма образования у потерпевшего телесных повреждений, судебная коллегия не находит каких-либо противоречий, ставящих под сомнение показания допрошенных в суде первой инстанции свидетелей и иных исследованных доказательств, которые оценены судом надлежащим образом, все в совокупности.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о достоверности показаний потерпевшего и всех вышеуказанных свидетелей, которые давали логичные, последовательные показания, и которые согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных доказательств, представленных стороной обвинения. Оснований не доверять этим показаниям потерпевшего и свидетелей у суда не имелось, поскольку не было установлено как обстоятельств, указывающих на возможность оговора кем-либо осужденного, так и обстоятельств, указывающих на чью-либо заинтересованность в его привлечении к уголовной ответственности. Показания потерпевшего и свидетелей обвинения, положенные в основу выводов суда о виновности Новоселова А.Ю., не имеют существенных противоречий, в том числе с письменными материалами дела, а также видеозаписями, влияющими на правильность установления судом обстоятельств совершения Новоселовым А.Ю. преступления и доказанность его вины.

Судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание показания свидетелей ФИО5 и ФИО6, лично наблюдавших как осужденный Новоселов А.Ю. вопреки воли и желанию сопровождает ФИО1 в подсобное помещение. Показания каждого из них подтверждены содержанием видеозаписи камер наблюдения торгового зала магазина. Названное опровергает доводы осужденного Новоселова А.Ю. о том, что он проводил ФИО1 в туалет по просьбе последнего.

С учетом совокупности иных исследованных по делу доказательств, в том числе показаний свидетелей ФИО10, ФИО9, ФИО8, а также фотоиллюстрации с изображением ФИО1 от 23 января 2025 г. в 16 часов 18 минут в фотогалерее мобильного телефона осужденного Новоселова А.Ю., показаний специалиста ФИО14, достоверно установлено об отсутствии телесных повреждений, которые были обнаружены при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО1, в момент его следования в сопровождении Новоселова А.Ю. через торговый зал магазина «<данные изъяты> к подсобному помещению, то есть 23 января 2025 г. в 16 часов 23 минуты.

Тот факт, что свидетель под псевдонимом ФИО4 был допрошен без оглашения подлинных данных о его личности в условиях, исключающих их визуальное наблюдение, не является нарушением права осужденного на защиту, поскольку возможность анонимного допроса свидетелей в ходе предварительного расследования и в судебном заседании предусмотрена нормами УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, высказанных в судебных прениях суда первой инстанции, свидетель под псевдонимом ФИО4 сообщил источник своей осведомленности об обстоятельствах, изложенных им в своих показаниях, указав на конкретные события и иные фактические обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, о которых ему стало известно при непосредственном общении с осужденным Новоселовым А.Ю. Тот факт, что последний не подтвердил сведения, изложенные в показаниях свидетеля под псевдонимом ФИО4, не являются основанием для признания их недопустимыми доказательствами, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 45, ст. 51 Конституции РФ, ч. 2 ст. 16, п. 11 ч. 4 ст. 46, п.п. 3, 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ подсудимый (обвиняемый, осужденный) вправе возражать против обвинения, защищаться любыми средствами и способами не противоречащими закону, и избирать любую тактику защиты, в том числе отрицая свою причастность к инкриминируемому ему деянию. Названное право осужденным Новоселовым А.Ю. в ходе судебного следствия было реализовано.

Вместе с тем, изложенные выше показания потерпевшего и свидетелей, в совокупности с результатами судебных экспертиз и показаниями эксперта и специалиста, с протоколами осмотров мест происшествия и предметов, включая видеозаписи, являются бесспорными доказательствами для вывода о причастности и виновности осужденного Новоселова А.Ю. в совершении преступления, событие которого описано в обжалуемом приговоре.

Отсутствие следов крови на поверхности одежды, изъятой у осужденного Новоселова А.Ю. не может быть признано как доказательство непричастности последнего к нанесению телесных повреждений потерпевшему ФИО1 при описанных судом обстоятельствах, поскольку, как следует из показаний судебно-медицинского эксперта ФИО2, исключается образование брызг крови из ушибленной раны в проекции наружной трети левой надбровной дуги, в данном случае имело место капиллярное кровотечение, которое является пропотеванием крови на поверхность раны и могли оставаться следы крови в месте контакта с твердым тупым предметом либо необильное кровотечение в виде капель и потеков.

К тому же, у осужденного Новоселова А.Ю. органом дознания была изъята футболка с длинным рукавом из материала черного цвета в полоску белого цвета, которая была объектом экспертного исследования на предмет наличия на ней крови, а исходя из видеозаписи камер наблюдения магазина «<данные изъяты>», при исследуемых обстоятельствах Новоселов А.Ю. был одет в кофту-толстовку зеленого цвета.

Наличие следов крови ФИО1 на поверхности раковины туалета также не подтверждают версию стороны защиты о том, что обнаруженные на трупе ФИО1 телесные повреждения были причинены последнему в результате падения на раковину, поскольку как установлено судом первой инстанции и следует из показаний судебно-медицинского эксперта ФИО2 одномоментный контакт с раковиной областью левой половиной грудной клетки и надбровной дуги исключается.

Судом первой инстанции обоснованно было отказано в назначении по делу дополнительной судебно-медицинской экспертизы в целях установления вида костной мозоли 8 и 9 левых ребер грудной клетки погибшего ФИО1

Судебная коллегия также не находит оснований для назначения названной судебно-медицинской экспертизы, поскольку предметом доказывания в данном случае является наличие либо отсутствие непосредственного результата действий лица, направленных на причинение вреда здоровью потерпевшего, и наступление последствий вследствие этих действий. Названные обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания по настоящему делу, установлены на основании совокупности исследованных по делу доказательств, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты.

К тому же, как следует из показаний судебно-медицинского эксперта ФИО2, макроскопическим исследованием ребер трупа ФИО1 установлено, что область костной мозоли полностью соответствовала по плотности неизменной ткани ребра на остальном протяжении.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, оснований полагать, что суд первой инстанции неверно истолковал показания эксперта ФИО2, не имеется. Тот факт, что эксперт не исключил возможность причинения травмы грудной клетки потерпевшим ФИО1 и образования у него кровоподтека на задней поверхности левого локтевого сустава в результате одного воздействия при ударе о раковину, не является основанием для вывода о том, что телесные повреждения, обнаруженные на трупе ФИО1, были причинены ему при обстоятельствах, изложенных осужденным Новоселовым А.Ю. во время его проверки показаний на месте.

Показания Новоселова А.Ю. в этой части опровергнуты совокупностью исследованных по делу доказательств.

В частности, как указано выше, судом установлено, что 23 января 2025 г. на момент посещения ФИО1 магазина «<данные изъяты> в 16 часов 03 минуты, на момент его нахождения в служебном кабинете магазина совместно с осужденным Новоселовым А.Ю. в 16 часов 18 минут, на момент следования в сопровождении последнего через торговый зал магазина в подсобное помещение в 16 часов 23 минуты, у ФИО1 отсутствовали какие-либо телесные повреждения. В то же время при следовании ФИО1 по подсобному помещению к служебному выходу из магазина 23 января 2025 г. в 16 часов 26 минут у него имелась повреждение в области левой надбровной дуги. Телесные повреждения, которые были обнаружены при судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1., включая ушибленную рану с одним кровоподтеком в проекции наружной трети левой надбровной дуги, были образованы в один временной промежуток 23 января 2025 г. в период с 16 часов 24 минут до 16 часов 26 минут, то есть в момент нахождения ФИО1 с осужденным Новоселовым А.Ю. и являлись непосредственным результатом действий последнего, направленных на причинение вреда здоровья потерпевшего ФИО1

Анализ исследованных по делу доказательств свидетельствует о том, что весь комплекс телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО1, нанесенных последнему в один и тот же период времени (23 января 2025 г. в период с 16 часов 24 минут до 16 часов 26 минут), не мог быть причинен ему при обстоятельствах, изложенных осужденным Новоселовым А.Ю. в ходе его проверки показаний на месте.

Телесные повреждения были причинены ФИО1 в результате многочисленных ударов по различным частям тела, в том числе одного удара в левую боковую поверхность грудной клетки (в проекции 8-9 ребер), последствием которого явилось наступление тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть ФИО1

То есть наступление названных последствий явилось непосредственным результатом действий Новоселова А.Ю., направленных на причинение вреда потерпевшему.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать о неосторожном характере действий осужденного Новоселова А.Ю.

Многократные удары осужденным Новоселовым А.Ю. были нанесены в жизненно-важные органы (голова и грудная клетка), при этом часть ударов была допущена им со значительной поражающей силой, в результате чего потерпевшему были причинены повреждения в виде закрытого перелома носовых костей, ушибленной раны в проекции наружной трети левой надбровной дуги, полного перелома двух ребер, что свидетельствует об умышленном характере действий осужденного Новоселова А.Ю. на причинение вреда здоровью потерпевшему ФИО1

В то же время, решая вопрос о направленности умысла подсудимого, судебная коллегия исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ совершения содеянного, характер и локализацию телесных повреждений, а также обстоятельства, предшествующие преступлению и последующее поведение подсудимого и погибшего, их взаимоотношения.

При описании установленного деяния суд первой инстанции указал в приговоре, что Новоселов А.Ю. действовал с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО1

Далее в описательно-мотивировочной части приговора (абз. 4 стр. 17) суд указал, что действия подсудимого характеризуются прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. При этом не привел обоснование данного вывода и не указал мотивов, по которым решил, что Новоселов А.Ю. не только осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий, но и желал их наступления, то есть согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ совершил преступление с прямым умыслом.

Как установлено в ходе судебного следствия, Новоселов А.Ю. нанес ФИО1 не менее двух ударов по верхним конечностям, не менее трех ударов руками по голове и один удар рукой в левую боковую поверхность грудной клетки, причем, как указано выше, часть ударов была допущена им со значительной поражающей силой, что свидетельствует о намерении осужденного Новоселова А.Ю. причинить потерпевшему ФИО1 вред здоровью, поскольку удары были нанесены в область расположения жизненно важных органов человека, с силой, достаточной для образования закрытого перелома носовых костей, ушибленной раны в проекции наружной трети левой надбровной дуги, полного перелома двух ребер. При этом в результате перелома ребер образовались повреждения пристеночной плевры и кровоизлияние в окружающие мягкие ткани, два разрыва легочной плевры и подлежащей паренхимы левого легкого по наружной поверхности верхней доли в области нижнего язычкового сегмента, что явилось причиной смерти потерпевшего ФИО1

В тоже время, Новоселов А.Ю. не использовал каких-либо орудий для нанесения телесных повреждений потерпевшему ФИО1; в результате ударов в область головы последнего, являющегося жизненно-важным органом, были нанесены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью либо причинившие легкий вред здоровью, в результате ударов по конечностям - не причинившие вреда здоровью; ограничившись нанесением указанных телесных повреждений, а также одного удара в область грудной клетки, осужденный Новоселов А.Ю. выпроводил ФИО1 из помещения магазина.

Учитывая названные обстоятельства, как каждое отдельно, так и в совокупности друг с другом, судебная коллегия приходит к выводу, что умысел осужденного Новоселова А.Ю. носил неопределенный характер, он осознавал возможность причинения ФИО1 вреда здоровья, в том числе тяжкого, однако безразлично относился к последствиям совершаемых им действий, то есть согласно ч. 3 ст. 25 УК РФ совершил преступление с косвенным умыслом, волевой момент которого характеризуется безразличным отношением к наступившим последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО1, повлекшего по неосторожности его смерть.

При этом, не желая наступления смерти ФИО1, осужденный Новоселов А.Ю. при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, что в результате его действий наступят последствия в виде смерти потерпевшего, что свидетельствует о неосторожном отношении осужденного к наступившему последствию в виде смерти потерпевшего.

Установленные судебной коллегией фактические обстоятельства содеянного влекут внесение соответствующих изменений в обжалуемый приговор. В частности, надлежит считать, что преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершено Новоселовым А.Ю. с косвенным умыслом по отношению к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего и с неосторожной формой вины в виде небрежности по отношению к причинению смерти потерпевшего.

Поскольку в соответствии с положениями ст. 27 УК РФ, преступления, совершенные с двумя формами вины, признаются совершенными умышленно, то судебная коллегия приходит к выводу, что преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, было совершено Новоселовым А.Ю. с косвенным умыслом.

В то же время данные изменения не влияют на правильность квалификации действий осужденного Новоселова А.Ю. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку, как указано выше, последний умышленными действиями причинил тяжкий вред здоровью ФИО1, действуя по отношению к причинению смерти последнему неосторожно.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для квалификации совершенного осужденным деяния по ч. 1 ст. 109 УК РФ, предусматривающей причинение смерти по неосторожности лишь при отсутствии умышленных действий по причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Описание обстоятельств преступления в приговоре, вопреки мнению защитника, не указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Мотив преступления установлен судом. Так из материалов дела следует, что ФИО1 являлся лицом, которым были совершены хищения чужого имущества, в том числе товаров, выставленных на продажу в торговой сети магазинов. Об этом было известно Новоселову А.Ю., являющегося сотрудником службы контроля магазина «<данные изъяты>», а потому он испытывал к ФИО1 личные неприязненные отношения, на почве которых у него возник умысел направленный на умышленное причинение ФИО1 вреда здоровью.

Внесение изменений судебной коллегией относительно формы классификации умысла совершения преступления, не влечет изменение описания события данного преступления, изложенного в обжалуемом приговоре, поскольку уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает обязательного указания в приговоре конкретного вида умысла или неосторожности. В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием, помимо прочего, лишь формы вины.

Описание преступного деяния, изложенное в обжалуемом приговоре, содержит указание места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, соответствует фактическим обстоятельствам, которые судебная коллегия признает доказанными.

Все иные значимые для правильного рассмотрения уголовного дела обстоятельства установлены судом, им дана правильная оценка.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, участникам судебного разбирательства были созданы необходимые условия для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Из протокола судебного заседания не усматривается проявления предвзятости либо заинтересованности председательствующего по делу, нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании. Ходатайства сторон разрешены в соответствии с требованиями закона. Оснований полагать, что уголовное дело судом рассмотрено необъективно с обвинительным уклоном, не имеется.

При назначении наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, в том числе его семейное положение, состояние его здоровья, а влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Кроме того, судом учтены обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Судом первой инстанции в достаточной мере изучены характеризующие осужденного материалы дела, им дана надлежащая оценка.

     При этом, учитывая сведения, характеризующие личность осужденного Новоселова А.Ю. в совокупности с заключением комиссии экспертов судебно-психиатрической экспертизы, согласно которой как во время инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время он осознавал фактический характер своих действий, понимал их общественную опасность и руководил ими (л.д. 43-44 том № 2), а также его поведением на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, суд первой инстанции обоснованно признал его вменяемым в отношении совершенного им преступления и подлежащим уголовной ответственности.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного Новоселова А.Ю., суд первой инстанции признал наличие малолетних детей его сожительницы, при этом сослался на п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Названная норма закона подразумевает, что малолетний ребенок является виновному лицу собственным или усыновленным (удочеренным).

Из материалов дела следует, что сожительница осужденного Новоселова А.Ю. имеет двоих малолетних детей, 2020 г.р. и 2024 г.р. (л.д. 249, 250 том № 2), отцом которым Новоселов А.Ю. не является, а также не были им усыновлены (удочерены).

В тоже время оснований полагать, что суд первой инстанции не обоснованно признал названное обстоятельство в качестве смягчающего наказание не имеется, поскольку возможность распространения п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ допускается и на случаи когда малолетний ребенок находится на иждивении у виновного лица, последний осуществляет уход и воспитание ребенка, с матерью которого у виновного лица сложились устойчивые фактические брачные отношения.

Названные сведения сообщены осужденным в суде первой и апелляционной инстанции, доказательств, опровергающих их, судебной коллегии не представлено.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание осужденного Новоселова А.Ю., судом отнесено состояние его здоровья и здоровья его близких. Оснований полагать, что названные сведения необоснованно учтены в качестве смягчающих наказание не имеется, учитывая при этом, что Новоселов А.Ю. имеет незначительные ограничения к военной службе по состоянию здоровья (л.д. 151 том № 2).

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника и апелляционного представления государственного обвинителя, оснований для признания смягчающим наказание Новоселова А.Ю. обстоятельством - противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, не усматривается.

По смыслу закона смягчающим наказание обстоятельством признается не любое противоправное поведение потерпевшего, а лишь то, которое явилось поводом для преступления; при этом необходимо выявить наличие двух условий: факта противоправного поведения потерпевшего и его провоцирующее влияние на преступное поведение виновного лица.

Между тем, материалы дела не содержат сведений о том, что ФИО1. допустил по отношению к Новоселову А.Ю. действия, которые оказали прямое провоцирующее влияние к совершению преступления последним. Совершение ФИО1 ранее хищение товаров, выставленных на продажу в торговой сети магазинов, не являлся для осужденного новым фактом, а был лишь причиной возникновения у него личных неприязненных отношений к потерпевшему, что следует из описания события преступления.

К тому же, как следует из материалов дела ФИО1 самостоятельно пришел в служебное помещение магазина «<данные изъяты>», где находился Новоселов А.Ю., и как следует из показаний последнего обещал возместить имущественный вред, причиненный в результате хищения алкогольной продукции.

При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что ранее имевшее место противоправное поведение потерпевшего ФИО1 ни коим образом не могло оказать прямого провоцирующее влияние на действия осужденного Новоселова А.Ю. и как указано выше мотивом совершения последним преступления явились наличие личных неприязненных отношений к потерпевшему ФИО1

Сопоставив все установленные обстоятельства, в том числе данные о личности осужденного, совершившего особо тяжкое преступление, исходя из необходимости достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, суд правильно назначил Новоселову А.Ю. наказание в виде лишения свободы, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, о чем мотивированно указал в приговоре.

Судом при назначении наказания и постановлении приговора учтены все имеющие значение обстоятельства.

Вопреки доводам апелляционного представления, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, сведений о личности осужденного, положительно характеризующегося, впервые привлеченного к уголовной ответственности, оснований считать приговор несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости не имеется.

Вывод суда о невозможности условного осуждения надлежащим образом мотивирован.

Вместе с тем, судебная коллегия принимает во внимание, что согласно положениям ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитывается в том числе и степень общественной опасности преступления, которая, по смыслу закона, устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности, от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность) и др. (абз. 4 п. 1 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Поскольку виновные действия лица, совершенные с прямым умыслом, характеризуются более высокой степенью общественной опасности преступления, чем деяния, совершенные с косвенным умыслом, выявленные судебной коллегией обстоятельства, влекущие изменение приговора в части вида умысла осужденного, свидетельствуют о менее высокой степени общественной опасности совершенного Новоселовым А.Ю. преступления, а потому назначенное ему наказание подлежит смягчению.

В тоже время, изменение приговора в части вида умысла осужденного в сопоставлении с иными обстоятельствами дела, установленными судом, не уменьшают степень общественной опасности содеянного в той значительной мере, которая позволила бы применить в данном случае положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменить категорию преступления.

Равным образом, по делу не установлено исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного Новоселовым А.Ю., которые позволили бы с применением ст. 64 УК РФ назначить ему более мягкое наказание.

Иных оснований для изменения приговора, в том числе с учетом доводов апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения осужденному назначен в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Решение суда о взыскании с осужденного процессуальных издержек в качестве оплаты труда назначенного органом следствия адвоката, является верным и не противоречит положениям ч. 1 ст. 48 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

Федеральным законом, а именно ст. 132 УПК РФ установлено общее правило, согласно которому процессуальные издержки взыскиваются с осужденных.

Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в установленных законом случаях, в частности, если лицо заявило об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению (ч.ч. 2, 4 ст. 132 УПК РФ), а также в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы.

По смыслу положений ч. 1 ст. 131 УПК РФ и ч.ч. 1, 2, 4, 6 ст. 132 УПК РФ в их взаимосвязи, суд принимает решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты.

При этом следует иметь в виду, что отсутствие на момент решения данного вопроса у лица денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.

От назначенного защитника осужденный не отказывался, является трудоспособным и может получать доход, как во время отбывания наказания, так и после него. Сведений о том, что взыскание процессуальных издержек с осужденного Новоселова А.Ю. отразится на материальном положении малолетних детей его сожительницы, ни суду первой инстанции, ни суда апелляционной инстанции представлено не было.

Новоселов А.Ю., будучи признан виновным и осужден, обязан возместить государству расходы, понесенные на осуществление его уголовного преследования. Иное противоречило бы фундаментальному принципу справедливости, являющемуся краеугольным камнем правового государства и осуществления правосудия.

Нормативное положение ст.ст. 131, 132 УПК РФ осужденному в судебном заседании было разъяснено (л.д. 5 том № 4), позиция сторон по вопросу о распределении процессуальных издержек судом была выяснена (л.д. 132 том № 4).

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что предусмотренных законом оснований для освобождения осужденного от выплаты процессуальных издержек не имеется, поэтому процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику, подлежат взысканию с него в полном объеме.

Вопросы о мере пресечения, зачете в срок отбывания наказания времени содержания под стражей и судьбе вещественных доказательств судом первой инстанции разрешены верно.

Нарушений норм материальных и процессуальных законов, которые могли бы повлечь отмену приговора по делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия, -

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Абаканского городского суда Республики Хакасия от 2 сентября 2025 г. в отношении Новоселова А.Ю. изменить.

Считать, что преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершено Новоселовым А.Ю. с косвенным умыслом.

Назначенное Новоселову А.Ю. по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание смягчить до 7 (семи) лет лишения свободы.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника и апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в течение 6-ти месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора.

В случае принесения кассационных жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий                    Марков Е.А.

Судьи                                  Фомичев В.М.

                                              Боргоякова О.В.

Справка: осужденный Новоселов А.Ю. содержится в <адрес>.